Новости

Президент Путин принял участие в работе Восточного экономического форума

Президент РФ Владимир Путин выступил на пленарном заседании Восточного экономического форума:

[…]

Уважаемые друзья!

Уже говорил, что масштаб задач, стоящих перед нами, требует системной работы на десятилетия вперёд. Считаю, что нужна национальная программа развития Дальнего Востока России на период до 2025 года и с перспективой до 2035 года.

Правительству будет дано поручение подготовить такой документ, сделать это в тесном контакте с дальневосточными регионами, гражданами, бизнесом, общественными и деловыми объединениями. Учитывая значение такой национальной программы, она будет утверждена Указом Президента России.

Программа должна объединить, интегрировать мероприятия наших национальных проектов и госпрограмм, долгосрочные отраслевые планы ведомств и инфраструктурных компаний, стратегии развития всех дальневосточных регионов.

Такая национальная программа, конечно же, должна содержать предметные, конкретные измерения и измеримые показатели. И это работа для коллег из Правительства и регионов.

Что хотел бы сказать уже сейчас? Задачи, которые мы обязаны ставить, могут быть только амбициозными, прорывными, опережающими. Иначе и не стоит этим заниматься. Нужно стремиться к тому, чтобы темпы экономического роста российского Дальнего Востока были выше среднемировых.

Мы понимаем, что это сложная задача. Наши соседи по Азиатско-Тихоокеанскому региону демонстрируют хорошие темпы роста. Это значит, что порядка шести процентов в год мы должны на Дальнем Востоке минимум демонстрировать. Конкуренция сильная, и тем эффективнее должна быть наша работа.

Это нужно прежде всего, чтобы кардинально улучшить качество жизни наших граждан. Чтобы уже в ближайшие годы сюда, на Дальний Восток, из других регионов страны приезжало больше людей, чем уезжает. Стремиться нужно к тому, чтобы как можно больше наших граждан жили, работали, строили свои дома, создавали семьи, растили детей здесь, на Дальнем Востоке.

Какие ключевые направления нужно обязательно предусмотреть в национальной программе развития Дальнего Востока?

Первое и самое необходимое: мы должны обеспечить высокую, опережающую динамику в таких чувствительных для людей сферах, как качественное жильё и услуги ЖКХ, транспортная доступность, связанность Дальнего Востока со всей Россией, здравоохранение, культура и возможности для занятий спортом. Мы должны предложить и особые меры демографического развития и поддержки семей.

Второе: будущее Дальнего Востока – это не только традиционные отрасли, которые мы также должны вывести на новый уровень. Но это прежде всего современное образование, наука, международное сотрудничество в сферах, которые определяют тенденции глобального прогресса.

Мы с вами собрались на острове Русский, на площадке Дальневосточного федерального университета, намерены создать здесь крупный научно-образовательный центр мирового уровня и дальше.

[…]

Поручаю Правительству проработать специальный статус острова Русский. Это должна быть такая среда, где любой исследовательский коллектив, группы энтузиастов могли бы получить все условия для запуска стартапов, реализации своих идей, инновационных проектов. Могли тестировать передовые разработки, практическое, коммерческое применение которых ещё не описано в законодательстве, в том числе в области робототехники, беспилотного и морского транспорта, в медицине и биотехнологиях, экологии.

Кроме того, в рамках нашей программы «цифровой экономики» предлагаю создать на острове Русский центр «цифрового развития» по таким направлениям, как разработка программного обеспечения, технологии хранения и передачи так называемых больших данных, кибербезопасность.

[…]

И конечно, весь Дальний Восток должен стать площадкой для внедрения передовых «цифровых решений» на транспорте и ЖКХ, в образовании и здравоохранении, в сфере предоставления государственных услуг.

Так, уже сейчас здесь в режиме онлайн можно получить важные для бизнеса сервисы: это разрешения на строительство и ввод в эксплуатацию предприятия в ТОРах, оформление земельных участков, выдача лицензий.

Третье: убеждён, Дальний Восток способен и должен стать мощным экономическим, индустриальным центром с большим экспортным потенциалом, а для этого нам не обойтись без предпринимательской энергии, роста малого и среднего бизнеса.

Дальний Восток по качеству делового климата должен быть конкурентоспособен и по отношению к другим регионам России, и к странам-соседям. А чтобы быть привлекательными для наших соседей, и российская часть аудитории это прекрасно понимает, нужно идти на шаг впереди.

Уже в текущем году четыре из девяти дальневосточных регионов вошли в «топ‑40» национального рейтинга по качеству инвестиционного климата. Это хорошая динамика, но и работы предстоит немало.

Что касается федеральной поддержки, то здесь целый ряд дополнительных решений уже принят. Так, инвесторы территорий опережающего развития и свободного порта Владивосток смогут вплоть до конца 2025 года обратиться и получить 10‑летнюю льготу по страховым взносам. Я обращаю внимание людей, которые занимаются бизнесом: именно на 10 лет вперёд. Для них введена и так называемая «дедушкина оговорка», то есть инвесторы получили гарантии неизменности условий реализации своих проектов.

Чтобы поддержать предпринимателей как российских, так и зарубежных, обеспечить им льготное финансирование, мы намерены пополнить Фонд развития Дальнего Востока уже в этом году более чем на восемь миллиардов рублей. Прошу также Правительство определиться с докапитализацией Фонда на предстоящие три года.

[…]

Администрация президента РФ

На Дальнем Востоке уже собраны все имеющиеся в РФ льготные режимы для бизнеса, однако их использованию отчасти препятствует ограничение на получение льгот только новыми компаниями, заявили участники ВЭФ. Перспективы же создающегося специального административного района большинство инвесторов пока оценивает весьма аккуратно: для его реализации потребуется развитие рынка финансовых услуг, ранее не отмечавшееся в регионе. Зарубежным же инвесторам трансакции через остров Русский будут интересны лишь при обеспечении доступа к российским проектам и за пределами острова.

В первый день Восточного экономического форума, открывшегося во вторник во Владивостоке, представители бизнеса и власти обсуждали детали действующих и готовящихся льготных режимов, в том числе создание специального административного района (САР) на острове Русском. Глава Минэкономики Максим Орешкин заверил, что САР — «это история с позитивным бюджетным эффектом», так как режим обеспечивает удобный перенос иностранных компаний, сейчас зарегистрированных в других офшорах, в российскую юрисдикцию, тогда как ранее деофшоризация предполагала высокие издержки, связанные с закрытием бизнеса в одной стране и открытием в другой. Второй этап подготовки документов по САР будет касаться облегчения регулирования, сообщил министр.

Пока на финансовом рынке региона нет конкуренции: почти все кредиты выдают три госбанка, по уровню проникновения кредитных и страховых проектов регион занимает последнее место, услуг проектного финансирования, необходимых новым инвестпроектам, также нет, заметил замминистра развития Дальнего Востока Александр Крутиков. Для покрытия спроса на острове Русском планируется создание финансового центра, где смогут работать иностранные банки, и независимого финансового регулятора в Свободном порту Владивостока (СПВ). Российским же банкам и другим финансовым компаниям, оказывающим услуги инвестпроектам, разрешат пользоваться льготами ТОР и СПВ, поправки сейчас готовятся, сообщил замминистра.

Участники сессии сравнили САР с Гонконгом, который стал крупным финансовым центром на фоне роста экономики в Китае. Однако в Китае специальные экономические зоны также привлекают офшорные деньги, но для проектов внутри страны, в случае САР китайские инвесторы были бы заинтересованы в создании моста для инвестиций, не ограниченных островом, отметил вице-председатель совета директоров Боаоского форума Чжоу Сяочуань. При этом он предупредил, что лишь по финансовым услугам режиму будет трудно конкурировать с давно действующими офшорами. Пока управляющая компания САР получила лишь одну заявку на резидентство.

Российские компании, не попавшие под санкции и уже работающие в регионе, больше интересовало изменение подхода к тому, на какие проекты распространяются меры поддержки. «Сейчас все режимы заточены под новые инвестпроекты, реализуемые новыми предприятиями, но это сопряжено с рядом проблем, в частности с необходимостью получения лицензий»,— посетовал гендиректор СУЭК Владимир Рашевский. По его словам, опасения Минфина относительно размывания налоговой базы в случае распространения поддержки и на новые проекты уже действующих предприятий можно решить раздельным учетом расходов и доходов по новым и старым проектам. Из-за текущих ограничений не работают и специнвестконтракты — для получения льгот 90% бизнеса компании должно приходиться на новые проекты, добавил партнер КПМГ Михаил Орлов. Он предложил использовать Дальний Восток в качестве «экспериментальной площадки для обкатки всех налоговых новаций», а Минвостокразвития — провести оценку того, какие льготы оказались самыми эффективными.

В то же время инвесторы, в том числе зарубежные, зафиксировали улучшение инфраструктуры в макрорегионе, но отметили необходимость расширения каналов поставок, где сейчас наблюдается нехватка проходимости. В частности, это касается доступа к портовой инфраструктуре для добывающих компаний и поставок по железной дороге. Участники форума отметили, что хотя «товары и двигаются в сторону востока, но периодически застревают», и попросили прояснить планы РЖД по расширению БАМа и Транссиба, а также сделать предсказуемый железнодорожный тариф.

«Коммерсантъ»

Дальний Восток впереди всей России в части стимулов для бизнеса, теперь ему предстоит конкурировать со странами АТР, говорит президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. В интервью МИЦ «Известия» на полях Восточного экономического форума (ВЭФ) в среду, 12 сентября, он рассказал о способе увеличить приток в казну за счет бизнеса, сложностях работы иностранных инвесторов на Дальнем Востоке и перспективах торговых войн.

— Мне запала в голову фраза знакомого, который бывает на подобных форумах постоянно. Сказал следующее: «Ничего не меняется ни здесь, ни там. У одних всё плохо, у других всё хорошо». Действительно ничего не меняется?

— Это мне напоминает школьный курс физики — закон сообщающихся сосудов. Если у одних хорошо, то у других должно быть плохо, а если у всех всё хорошо — как бы не выкипело всё. Это шутка, конечно. Если серьезно, то на самом деле многое сделано и есть чем похвастаться. И проекты реализуются, и механизмы все отстроены для поддержки инвестиций на Дальнем Востоке. Но результаты до конца еще не ясны.

Скажем, в особых экономических зонах и территориях опережающего развития (ТОР) на Дальнем Востоке 1,1 тыс. резидентов, если мне память не изменяет. Замечательная цифра. Но нужно учитывать, что ТОРы затевались для того, чтобы привлечь не только российских, но и иностранных инвесторов из Азиатско-Тихоокеанского региона, а их не больше 10%. Значит, то ли мы где-то не дорабатываем, то ли морковки недостаточно вкусно пахнут.

— У вас есть ответ на этот вопрос?

— Морковка, наверное, та, потому что мы используем все те механизмы привлечения инвесторов, которые давно в ходу в странах АТР. Другое дело, что мы тоже их давно используем. Мы всю линейку выстроили, включая режим свободных портов, свободный порт Владивостока — это ведь не один только порт, 22 муниципалитета на Дальнем Востоке используют этот режим. Весь инструментарий создан, но пока, мягко говоря, не совсем дошел даже не до голов, а я бы сказал, до карманов инвесторов. Чтобы инвесторы могли принять решение, им нужно завершить предыдущие инвестпроекты, сравнить разные варианты — работать на российском Дальнем Востоке или где-нибудь на Филиппинах, в Малайзии или где-то еще.

С российскими инвесторами может быть проще: достаточно им показать не очень большую морковку, чтобы они поняли, что приземлиться лучше здесь. Выгоды очевидны — по налогу на прибыль, на землю, по страховым платежам в социальные фонды и т.д. А для иностранных сравнение идет более в широком контексте. АТР — это рынок, где такого рода механизмов полно.

Мы создали на Дальнем Востоке более благоприятные режимы, чем на остальной территории России. А теперь мы начинаем конкурировать с аналогичными площадками.

— Получается, что для российских и иностранных инвесторов преференции разные?

— Нет. Просто для наших компаний это нечто необычное, это то, о чем они мечтали, работая в России. А для иностранных инвесторов это не что-то новое. Такие же условия есть в странах с более теплым климатом, более дешевой рабочей силой. Наша рабочая сила, несмотря на льготы по страховым платежам, достаточно дорогая. Хорошо, что Китай сейчас тоже начал дорожать с этой точки зрения.

— Про крупный бизнес — поставлена ли точка в споре о необходимости изъятия сверхдоходов (ранее помощник президента России Андрей Белоусов предложил направить на реализацию государственной повестки часть выручки компаний, в том числе от курсовых разниц. — Прим. iz.ru)?

— Термин «изъятие сверхдоходов» мы вычеркнули из нашего лексикона. Речь идет о том, как вовлечь в производственный оборот относительно свободные деньги компании (если они вообще есть), чтобы они не тратились просто на дивиденды. При этом должны быть созданы привлекательные условия для инвестирования.

Формально сейчас благоприятная ценовая конъюнктура, и дополнительный доход действительно появился. Но многие компании эти деньги не распределяют как дивиденды. Я знаю одну компанию из списка (так называемого списка Белоусова. — Прим. iz.ru), которая вообще не выплачивает дивиденды, потому что расплачивается по предыдущим долгам. Когда ценовая конъюнктура была плохая, они перекредитовались. Пока они в режиме ожидания лучших времен для инвестиций.

Какие-то компании имеют свои инвестиционные планы и готовы их реализовать при условии незначительной поддержки со стороны государства, даже не финансовой, а регуляторной. Снять те или иные ограничения… Если многие из таких проектов воплотятся в реальность, это всё перекроет планы Белоусова по привлечению дополнительных средств. Так мы приходим к мысли, что главное — не мешать инвестировать.

— Речь об иммунитете для бизнесменов?

— На одном из совещаний я использовал термин «дедушкина оговорка». Это классическая формула любых инвестиционных контрактов, которая означает, что условия базовой регуляторики не будут меняться на период реализации проекта в отношении инвесторов. Предложу более благозвучную форму — термин «стабилизационная оговорка». В любом случае пока мы не можем договориться с правительством, что она должна включать.

А договариваться надо сейчас. В частности, мы хотели бы ускорить принятие законопроекта «О защите и поощрении капиталовложений». Он вывешен сейчас на публичное обсуждение. Нам надо добиться того, что и у правительства, и у бизнеса сложилось единое понимание. Одно из разногласий касается срока введения преференций. Правительство говорит: мы можем гарантировать стабильность до 2024 года — на политический цикл. А мы говорим о более длительном сроке, вплоть до 15 лет и больше.

— РСПП направил в правительство ряд предложений по снижению нагрузки на компании (читайте об этом в эксклюзивном материале «Известий» «Бизнес предложил индексировать пенсии работающим пенсионерам»). Расскажите, пожалуйста, поподробнее об этом.

— Мы буквально истолковали слова президента, когда он сказал, что бизнес должен нести ответственность за сотрудников предпенсионного возраста, а задача правительства — подумать о стимулах. С ответственностью быстро разобрались — поправки об уголовной ответственности работодателей из-за необоснованного увольнения лиц предпенсионного возраста уже внесены, а вот о стимулах правительство всё еще думает.

Мы решили помочь решить эту часть задачи и предложили ряд мер, касающихся, в частности, расходов компаний на профессиональное образование и переподготовку (причем не только своих сотрудников), сопровождать обязательную двухдневную диспансеризацию льготой по платежам в фонды соцстрахования и так далее. Однако все обратили внимание на наше предложение снизить страховые взносы для лиц предпенсионного возраста в Пенсионный фонд.

Раз уж мы во Владивостоке, приведу пример ТОР: там вместо 30% взносы в страховые фонды — 7,6%. Мы решили, что замахиваться не будем на такую цифру, и суммарно предложили снизить в полтора раза, чтобы у работодателей был стимул.

— Очевидно, торговые войны будут усиливаться. США и Китай сдаваться не намерены. Ваш прогноз, как будет складываться ситуация дальше, в том числе у капитанов российского бизнеса, системообразующих компаний?

— Торговые войны — это не только отражение личных представлений президента США Дональда Трампа о том, как выполнить свое предвыборное обещание Make America great again. Идет переформатирование технологических укладов, ведь Трамп добивается того, чтобы высокотехнологичное производство вернулось в Америку… Снижение корпоративных налогов уже привело к перетоку бизнеса обратно в Соединенные Штаты.

Я боюсь, что примеру Америки могут последовать другие страны. Чтобы возвращать высокотехнологичный бизнес в страну, нужны если не барьеры вокруг своих экономик, то стимулы. Уже сейчас отток инвестиций из так называемых переходных экономик назад в высокоразвитые индустриальные экономики стал заметным явлением. Одна из причин, кстати, обесценение рубля.

Конечно, ситуация скажется и на российской экономике. Крупные компании столкнутся с прямыми пошлинами, металлурги, например, уже. Здесь важно противопоставлять этому какие-торговые альянсы со странами, которые чувствуют те же угрозы, — тот же Европейский союз. Сам бог велел смотреть на возможности заключения соглашения о свободной торговле со странами АТР.

«Известия»

Следующая запись
Роспатент начал общественное обсуждение поправок для борьбы с «вечнозелеными» патентами в фарме
Предыдущая запись
В Государственной Думе открылась осенняя сессия

Также рекомендуем к прочтению

Меню